User Profile

Был член Союза Фотохудожников.

Я представляю свою жизнь следующим образом. Начнём с самого начала.
Внутриутробно жизнь казалась мне затеей довольно привлекательной. Наверно именно по этой причине я спешил жить. И родился недоношенным. Подозреваю, что не только телесно. Недоношенным родилось и всё остальное, что полагается в этом случае. Семь месяцев внутриутробной подготовки казались достаточным основанием, что бы считать себя человеком. Это был первый, но не единственный случай, когда я погорячился.
Родившись, я кричал...
Все 2 кило 250 граммов кричали в лица медсестер.
Я кричал на врачей, соседей справа, соседей слева...
Я кричал даже на свою мать, вытянувшись мумифицированным батоном...
И продолжал бы кричать, если б не спал или не ел.
Мать улыбалась мне и вместе с молоком наполняла меня умиротворением. Пожалуй, в этот период оно и было безмерно полным. Оно могло быть определением слова «умиротворение» в толковом словаре.
Я был лысым лет до трёх. Поэтому мама начинала заплетать мне косички с четырёх. Ибо мечтала о девочке.
Я не в первый раз её разочаровал.
Моё детство отпечаталось в моей голове двумя выдающимися событиями, которые на разные манеры пересказывались, обрастая невероятными подробностями. Мне порой, кажется, что я их начинаю вспоминать. Вкратце они выглядят так.
Петербург (Ленинград) славен своими дождями. Они идут постоянно и периодически. Есть возможность не увидеть чистого неба месяцами. Промокает всё, от асфальта под ногами до жести на крышах. Пресноводные водохранилища от поребрика до поребрика. От стены до стены. От зимы до зимы. Да и зимой. Одним словом – Венеция.
И случилось моей маме прогуливать меня в коляске (первый, да и, пожалуй, последний мой автомобиль). Я лежу… - смотрю тучи, безобразия под колесами не замечаю... Так вот именно… от поребрика до поребрика… море! Предательски безмолвно...
Она толкает коляску посередине… о-оп… Обходит с краю, по сухому.
Я смотрю тучи…
В середине лужи – кирпич. Судьба. Камень буквального преткновения.
Коляска тормозит мгновенно, окончательно, резко, как топор в полене, как гвоздь в стене. Я продолжаю движение...
Батон, окрепший после обильного питания, спеленатый, как душевно больной, между небом и водой в освобожденном… раскрепощающем полёте… Чувства, эмоции не успевают образоваться. Сама природа определяет мне место в иерархии земноводных. Я даже плакать забываю…
Второй эпизод.
Папа покупает мне на забаву пластмассовый молоточек-гармошку с милым при ударе звуком изнутри. Стучит мне по голове... Пи- пи… Я удивляюсь.
Детская память избирательна. Я запоминаю. Пи-пи… Родители смеются, дети смеются. Всем нравится. В некоторый следующий день папа починял что-то по хозяйству. Присел счастливый отец ко мне, отдыхает...
Я ходить умею. Принес молоток – грубая, тяжелая имитация моего пи-пи-молоточка. И с лучшими намерениями…, усердием…, улыбкой…, искренно, с размаху засаживаю этим молотком, как учили и туда, куда показывали.
Папа меняется в лице.
В нем появляются нотки рассеянной сосредоточенности.
Всегда считал наказуемым лишь умышленное зло. Видимо, папа считал так же.

Школа. Бунтарями и паиньками, отличниками и хулиганами нас делают идеи. Поскольку идеями я был не богат, осознав всю ошибочность и фальшь происходящего, искусственность окружающего мира, я без всякого интереса жил... Единственное, что увлекало меня всегда – это наблюдение. Я в который раз ловил себя на мысли, что слушаю ни что человек говорит, а как. Как он это делает. Не что говорит, а кто. Подобное качество напрочь лишало меня возможности понимать, вникать, запоминать информацию, учиться, иметь и развивать способности, стремиться овладевать специальностями, покорять вершины... Я жил и удивлялся не тому, что достигнуто, освоено, сделано, произведено, а кем, собственно, это всё... Мне всегда хватало своей жизни, своего наблюдения, своей оценки. Это не поощряется, это не продаётся. По сему иметь успех в жизни, где царствует информация, умение, работа, способность было не для меня. Я не проявлял интереса к наукам, практически не читал. При этом ни кто не считал меня глупым. Это настораживало, удивляло. И меня самого. Стереотип, который создавался по случаю чьей-либо неуспеваемости, не уживался со мной.
Я был внимательный, но успехов не делал.
Сидел и смотрел.
И толку никакого.
И не мешаю ни кому, но и пользы – ноль.
Я не огорчался, огорчалась мать. Я же, как мне и свойственно, наблюдал её огорчение…
Кроме того, что я не родился девочкой, я ещё и не родился отличником. Я это понял сразу, мама же к окончанию мной школы...

Жизнь. Жизнь... Движение от себя к себе. Разное бывало, разное радовало и огорчало. Иной раз остановишься в череде незначащих мыслей... и спросишь себя: "кто я?" Складываешь мнение тех, кто рядом, о тебе с тем, что полагаешь о себе сам... Складываешь... или вычитаешь... И не найти ответа. Кто я? Вот приехал из Чечни, где довелось послужить. Героем не был. Стоял на блок-посту. С таким большим пулеметом ПК. Стоял и думал- "кто я?"... Вернулся... Помню месяц сидел дома в кресле в каком-то подобии оцепенения, не понимая, что жизнь другая уже... и не приладиться к ней, не обняться и не похлопать по плечу... Потом какой-то человек спросил: "Чечня, солдат, воин? Пошли ко мне в охрану!" Я пошел. Опять оружие, которое я не любил... Закончил базовый курс" Академии Национальной Ассоциации Телохранителей России", работал с богатыми людьми, немецким миллионером, заместителем Генерального Секретаря ООН, встречался с Собчаком, Кудриным, знаю ребят из охраны В.В.П. (ведь это бывшая собчаковская охрана (была), кстати), занял 4 место на чемпионате города среди телохранителей...

Кто бы мог подумать!? Кто бы догадался, что FOTOLEY и я - одно лицо? Да пожалуй никто. И пр. и пр... Помню с периодичностью ловил себя за мысль- "не то..., всё не то". Возглавлял даже охрану одного бизнесмена, носился по городу с мигалкой..., на Ламборджини... в пробках... Смешно... "Кто я?"...
Сейчас спрашиваю себя: кем ты был всё это время? Ответ оказался удивительным и неожиданным- Фотолеем. Карьеру выстроил в охране, а получился фотограф.
Сейчас поет динамик:
"Вела меня от Юга и до Севера
Дорога по неведомым краям.
Менялся мир, чего в нем только небыло.
А три реки впадали в океан..."
Впали... Ушел... Ушел, с большой радостью сдал свою холодную железяку...
Интересно получалось в этот раз, в этой жизни. А есть ли другая?...

Потом сказал так:

...Ну, я вообще не пойму, кто я такой и зачем. Именно это обстоятельство меня и заставляет противоречиво поступать.
Когда мне было 17 лет я поехал в Сибирь на речку Лена, где отработал навигацию (6 месяцев) на нефтеналивном танкере ТР-1027 водоизмещением в 1000 тонн в должности моториста-рулевого. Мы челноками скакали из под Иркутска (Киренский район), где брали авиационный керосин (ТС) и везли его на север почти до Тикси, загружали морские танкера. Природа чудесная. Погода теплая (целых 2 месяца : )). А поскольку танкера имеют способность к взрыву, то нам дополнительно платили, так называемые, «гробовые» плюс «северные». Короче, я приехал миллионером : )) И решил поступать в институт речного транспорта. Но заскучал, потерял интерес и не стал.
В армию пошел. Распределили в элитную дивизию особого назначения им Дзержинского. И как раз тогда, когда у нас всюду межнациональные конфликты, развал Союза, Грузия туда, Чечня сюда. В общем Вавилонский столб пал к моим ногам и больно их ударил )).
Нас сначала посадили в самолеты Ил-76, которых в свою очередь посадили в Ханкале (Чечня) на военном аэродроме, где мы сразу (естественно) попали в окружение бородатых ребят с зелеными повязками на лбу. Нам это не понравилось. Их миллион, нас пару батальонов. И мы стали пробираться в Осетию. Пробрались и встали на границе на блок-посты. Поймали племянника Дудаева с притороченным к днищу «Жигулей» калашом и пистолетом. Он обещал нас всех убить. Мы ждали. Не дождались.
Посидев так 3 месяца, полетели в Москву. Там как раз путч намечался, ГКЧП, долой Горбачева! Даешь Ельцина! Таким образом я попал на обложку журнала «Огонек».
Пришел из армии. Куда? Что умею? Пошел в охрану банка. Там повысили. Стал старшим смены личной охраны, т.е. телохранителем и начали мы возить директора. Закончил Академию Национальной Ассоциации Телохранителей России с отделением в Лос-Анджелесе )).
Деньги. Появились. Заболел путешествиями. Кипр, Египет, Тунис, Индия, Тайланд. Работал только на путешествия. Пол года копил, брал в долг, ехал, следующие пол года отдавал, далее опять копил...
Потом я занялся йогой. Бхакти и Джняни йогой. И религиями в целом. Буддизм, индуизм, мусульманство, язычество, христианство. Цель была такова:
систематизировать мировые религии с целью вычленения сутей и доминантных смыслов. В результате получился кристалл. Алмаз. Наслаждался…))
Поехал в Индию к учителям. Прилетел в Дели (север), далее две недели сидел в деревне под Бангалором (юг), потом в Гоа(восток) и… полюбил этот народ. Цивилизованность, устроенный быт меня не интересовали. Интересовала история, ибо она там жива, как ни где. Люди там удивительные. В основном набожные, но добрые и даже наивные. Учил мантры. «Ом саишварайа видмахе сатья девайа тхимахи тана сарва прочодаят» например : )) Забыл сказать, что я еще в университет поступил на юрфак, но бросил, осознав, что я заядлый нонконформист во-первых и человек, способный обучиться самостоятельно чему хочу, эт во-вторых. Другое дело, что без нужного образования тебя не примут на работу, считая дилетантом, ну так это проблемы человечества, с мнением коего я в целом не могу не согласиться.
Бывали кризисы. Но оные не исключали непреодолимое желание вытворить что-либо. Если ты прислушаешься к себе, то внутренний голос все равно будет требовать душевных воплощений в материи. Это великая радость и великое горе одновременно. Ты видишь мир несколько иначе, чем иные. Ты смотришь на него и порой не понимаешь его так, как понимают миллиарды живых душ. Но ты знаешь, что есть некое звучание, что резонанс может иметь с некоторой частью этого многообразия. В это многообразие входят предметы, образы, чувство. Надо быть очень искренним человеком, чтобы творить. Именно так мы можем не замечать критики и создать некое сообщество равных. Я ищу его. Я лепил из глины, резал ножиком по дереву, снимал документальные фильмы о поездках в другие страны, о природных местах. Очень интересовался внутренним миром других людей. Любил его и ненавидел. И переработав, пропустив впечатления от увиденного через кривое зеркало своего духа, испытывал зуд, творческий зуд. Обретая свою правду объективом я очень успокоился в плане выбора средства воплощения. И очень рад, что у меня есть это! И не беда, что я не слишком востребован творчески с точки зрения продажи своего видения, своих фото (были неинтересные заказы, ибо людям нужно в основном дешевый ширпотреб). Ныне заболел подачей, смыслом, чувством, эмоцией фотографини Joyce Tenneson. Она трудится в Нью Йорке и студия там же. В Петербурге, с фотографией, как искусством, проблема. Есть пара фотографов, да и только. На потребу Запада один сделал серию про бомжей. Успешен весьма. Но не то это, что мне нужно.....

А однажды я нацепил клоунский нос и пошел по улице... И т.д. и т.п.

Friends (3):

Friend of (33):